«Моана»: женские образы в сказке XXI века

Моана

Знаете, как назывались два моих лучших школьных сочинения? «Образ Наташи Ростовой в романе Война и Мир» и «Женские образы в романе Тихий Дон».

Недавно осознала: я размышляю над темой женственности уже почти 20 лет. Копаюсь в психологии, гендерных исследованиях, истории феминизма, мифах, сказках, мировых религиях и самой себе с одной целью – составить образ женщины, под который мне захотелось бы подходить.

Многое из того, о чём я пишу сейчас – об этом:

Посмотрела папку с черновиками статей… в общем, вы поняли. Как говорят у нас на факультет психологии: «Выберите свою больную тему – это и будет вашей специализацией». Я свою выбрала, оказывается, уже очень давно.

Оставаясь верной себе, расскажу о женских образах диснеевского мультфильма «Моана», который я посмотрела за последнее время уже раз 5, и только отчасти по настоянию дочери.

 

Не буду пересказывать сюжет, лишь вкратце отмечу, что, десятилетиями экранизируя уже существовавшие в культуре сказки и легенды, студия великолепно научилась создавать свои. Сценарий «Моаны» построен по всем канонам сказочной традиции – в нём присутствуют все ключевые элементы волшебных сказок [1]. Кроме того, он отражает все вехи пути героя, который воспроизводится в различных культурах уже тысячи лет [2].

Для меня же этот мультфильм наиболее интересен в плане женских персонажей, демонстрирующих, с точки зрения возрастной психологии, здоровые паттерны поведения на разных этапах развития. Согласитесь, таких в современном кинематографе ещё поискать.

Моана

Моана – главная героиня, дочь вождя острова. В ходе повествования она показана девочкой и девушкой; вернее было бы сказать, что большая часть сюжета посвящена её переходу из детства в девичество.

Задачами данного возраста являются:

  • осознание себя как отдельной личности;
  • отделение от родителей;
  • обретение половой идентичности (в данном случае женской).

Главный вопрос, на который предстоит ответить героине в конце этого пути: «Кто я?» Уже с рождения Моане предназначено встретиться с воплощением женского созидательного начала, богиней Жизни Те Фити. Однако, пока она не осознаёт этого в силу возраста, есть только смутное ощущения тяги к воде, которая издавна считается источником жизни и символом женской эмоциональной стихии. Войти в воду в данном контексте будет означать для Моаны шагнуть навстречу своей женской природе.

На этом пути она получает благословение женщин своего рода – матери и бабушки. Когда с наступлением первой менструации девушка  сама становится источником жизни, она впервые в полной мере ощущает себя причастной к сообществу женщин. И она не должна приобщаться к его тайнам наедине с собой или в компании таких же несмышлёных девочек, как она сама. Для этого есть старшие, более мудрые женщины, уже знающие ответы на вопросы, которые она ещё не задала.

Отдельная большая тема – отношения с отцом, приобретающие в подростковый период определённую остроту. С детства Моана слышит зов своего женского предназначения, но именно отец до поры до времени останавливает её. И это правильно: пока девочка не достигает возраста полового созревания, долг отца защищать её от того, чтобы это произошло слишком рано.

Для Моаны-девочки отец является главным мужчиной в её жизни. Это оправдано как с психологической, так и с эволюционной точки зрения – в детстве дети запечатлевают родителя противоположного пола в качестве образца, по которому буду выбирать своего будущего партнёра. Деликатный момент состоит в том, что впоследствии дочь должна отказаться от притязаний на отца (а сын на мать), если хочет построить здоровые отношения с противоположным полом.

Поэтому наступает момент, когда Моана перестаёт быть послушной девочкой, маленькой папиной принцессой. Следствием становится бунт и побег. Попытка отца удержать её от входа в женскую стихию вполне закономерна – не каждый хочет, чтобы его дочь взрослела. Но что происходит с девушкой, которая не нарушает установленных границ и продолжает сохранять лояльность отцу? Она остаётся инфантильной. Психологически она замкнута на отце, а потому ей сложно строить отношения с мужчинами. Поэтому нарушение запрета отца в данном сюжете — нормальный этап взросления.

На пути к познанию своей женской сущности, представленной в образе богини Жизни Те Фити, Моане нужно объединиться с представителе противоположного пола – полубогом Мауи. Традиционно в сказках этот сюжет изображается как брак – объединение мужского и женского для достижения целостности и продуктивности. Но даже в этой интерпретации, когда мужской персонаж является не возлюбленным, а помощником, очень хорошо показана одна из моих любимых тем – интеграция своей сильной, эффектвиной, мужской части (того, что Юнг называл анимусом). Кто-нибудь, остановите меня, об этом я могу писать тома…

Мать

Образ Сины, матери Моаны и матери вообще, показан совсем вкратце, но я просто не могу не сказать о нём. Эта третья возрастная стадия после девочки и девушки – женщина. Главной задачей этого возраста является продуктивность, в широком смысле это не только рождение детей, но и реализация своего творческого потенциала.

Мать Моаны для меня воплощение здоровой женской продуктивности: не только зачать, выносить, родить и вырастить, но ещё и отпустить. Не душить ребёнка своей любовью и страхами, не жить через ребёнка, указывая ему, как поступать. Сделать всё, что от тебя зависит, а затем отойти в сторону.

Это отец пытается удержать Моану от угроз, которые обещает выход из домашнего мира в бурное море жизни. Мать же понимает, что удерживать её – значит тормозить её развитие. Она не настаивает на том, чтобы дочь осталась в безопасности, но и не подстрекает бунтовать против отца. Просто показывает, что в любом случае она рядом – это безусловная любовь и принятие жизненного выбора, который делает ребёнок. Для меня самая трогательная сцена, когда Моана, решив нарушить запрет отца, собирается в путь. Мать застаёт её за этим занятием, секунду смотрит на неё и начинает помогать ей собирать вещи.

Материнское благословение, традиции которого, к сожалению, практически утеряны сегодня – это то, что помогает нам смело идти к своей цели, зная, что даже если мы не преуспеем, мы не останемся без поддержки. Для людей, знакомых с психологической практикой семейных расстановок не секрет, какой ресурс даёт ощущение того, что члены твоей семьи стоят за спиной, благословляя и оберегая.

Бабушка

Тала, бабушка Моаны – представительница следующей возрастной стадии – старуха. Задачей этого возраста является обретение мудрости. Именно она является хранительницей легенд племени и родового опыта.

Она не боится показаться странной («Я деревенская сумасшедшая, это моя работа».), не боится выступить против вождя племени, если понимает, что он не прав («Я его мама, я не обязана ничего ему говорить».). То, что думают о ней уже не имеет для неё такого значения, как понимание законов жизни и законов судьбы. Она поддерживает внучку, помогая ей ответить на вопрос: «Кто я?» При этом не беспрекословно наставляя её, а позволяя ей самой открыть своё предназначение.

И снова мы видим здоровые психологические установки – не желание любыми средствами сохранить молодость, власть и статус в племени, но стремление к уступить сцену новому поколению, духовные поиски и приготовления к переходу на следующий уровень.

Бабушка уже знает, что скоро умрёт, но  говорит об этом спокойно. Она не только постигла, но и приняла главный закон существования: за жизнью следует смерть, которая снова обернётся жизнью. Умирая, она возвращается в океан – в лоно женской богини Те Фити.

Ещё один любимый мною эпизод: дух Бабушки приходит к Моане в момент отчаянья, когда та готова отказаться от своего предназначения. Я неоднократно видела подобный сюжет в психотерапевтических сессиях. Когда кажется, что доступные ресурсы исчерпаны, и женщина ощущает себя в тупике, она может увидеть свою бабушку во сне или вспомнить о ней, самая не понимая почему. Это желание обратиться к архетипу мудрой старухи, воплощающей мудрость собственной души. Я и сама проходила через это: в сложной жизненной ситуации, когда мне абсолютно неоткуда было больше взять сил, я «вспомнила» свою бабушку по материнской линии (в кавычках, потому что вспомнить я её не могла – бабушка умерла, когда мне было 1,5 года). Однако, её образ оказался для меня поддержкой, большей, чем та, которую я могла получить от ныне живущих людей.

Богиня

Те Фити – мать островов, создательница жизни на земле, всеобщая Мать, символ женской продуктивности. Лишённая сердца, богиня, дарующая Жизнь превращается – тут моё восхищение сценаристами студии Walt Disney переходит в фанатский визг! – в богиню, приносящую Смерть, демона лавы Те Ка. В завершении сюжета Те Фити снова воскресает, замыкая вечный круг Жизнь – Смерть – Жизнь.

В своём путешествии Моана, войдя в женскую водную стихию и победив при помощи своего мужественного помощника всех монстров глубин, приобщается духовному аспекту женского, к циклу Жизни-Смерти-Жизни. Кларисса Пинкола Эстес написала об этом почти 500 страниц [3], я уже не стану повторяться.

Напоследок

В заключение скажу: меня несказанно радует, что сказочная традиция в наша время не утеряна, как может показаться. Да она приобрела развлекательный характер, большое разрешение и 3D объём, но она продолжает выполнять свои функции, пока современная кино-индустрия делает такие сказки, как «Моана».

И ещё кое-что. Написать эту статью меня сподвиг отзыв об этом мультфильме, содержание которого сводилось к мысли, что подобные сценарии – происки феминисток. Мол, женщина изображена героиней, а мужчины (отец Моаны и Мауи) показаны не в лучшем свете.

Начнём с того, что женских сказок в мировой литературе было достаточно и до «Моаны», так коллективное сознание хранит информацию об особенностях жизенного пути женщины [4].

Кроме того, восприятие каждого человека крайне субъективно: образ внешнего мира по сути есть проекция внутреннего мира. Проще говоря: «У кого что болит, тот о том и говорит». У меня вот болит про женственность – я увидела то, что описала выше. У кого-то болит про мужественность…

Хотя… могу допустить, что некоторые современные экранизации сказок – это реверанс в сторону феминисток. Замечаю иногда это желание задвинуть мужских персонажей в угол в угоду политкорректности. «Малефисента» эта… Знаете, при всей моей прогрессивности, не могу принять тот факт, что в конце сказки Спящую Красавицу целует не принц, а какая-то рогатая баба. Пусть даже и Анджелина Джоли.

Для меня «Моана» это проявление здоровых идей феминизма. Это про поиск своей женской идентичности, которая достигается отнюдь не в борьбе с мужчинами.

_____________________________________________

[1] Пропп В. Я. Морфология волшебной сказки.

[2] Кэмбелл Дж. Тысячеликий герой.

[3] Эстес К. П. Бегущая с волками.

[4] Ефимкина Р. П. Пробуждение спящей красавицы.

Автор: iRina.gift

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *