Как научить ребёнка прыгать

Как научить ребёнка прыгать

Лето. Дача. Я вяжу в кресле-качалке. Моя полуторагодовалая дочь играет с дедушкой и бабушкой. Голоса с их стороны газона становятся всё настойчивее. Прислушиваюсь. Няньки обнаружили ещё одну область приложения своих педагогических усилий – ребёнок до сих пор не умеет прыгать. Около получаса я наблюдаю, как двое взрослых людей предпенсионного возраста в буквальном смысле прыгают вокруг ребёнка на разные лады, всячески побуждая её попробовать, объясняя технику прыжка, тянут за ручки чтобы она прыгала вместе с ними.

Я не вмешиваюсь. Дочери явно весело, дедушка и бабушка чувствуют себя полезными, они проводят время вместе, все счастливы. Кроме того, после попыток «научить внучку сидеть/стоять/ходить/говорить», я уже просто ничему не удивляюсь, а следовательно, не возмущаюсь. Да и что мне говорить? Сама я «очень плохая мать», не учу ребёнка прыгать…

Передача собственного опыта следующему поколению – очень важный ритуал, заложенный не только в культуре, но и в самой нашей биологии. Однако, мы иногда настолько хотим ощутить собственную ценность в становлении ребёнка, что совершаем очевидные глупости. Например, умение прыгать совершенно не зависит от знания техники прыжка. Оно (как и умение сидеть, стоять и ходить) определяется умением держать равновесие и тренированностью мышц, что, при условии отсутствия каких-либо нарушений развития, достигается раньше или позже «по умолчанию». До наступления этого момента, все попытки «научить» приносят больше вреда, чем пользы.

Этот парадоксальный пример относится не только к физическим навыкам. Мы хотим как можно скорее научить детей быть аккуратными, самостоятельными, да просто впихнуть в них побольше знаний и умений. Мы не хотим ждать подходящего возраста и готовности ребенка – это довольно трудно: дети растут мучительно долго, хочется научить их «быть людьми» как можно скорее.

Поэтому и я делаю не меньше глупостей, чем дедушки и бабушки, желающие почувствовать себя полезными, научив ребёнка тому, к чему он ещё физически не готов. Скорее, даже больше. Мне было абсолютно все равно, когда дочь сядет, пойдет или научится прыгать. Я знала, что рано или поздно это произойдет. Мне не особо нужно, чтобы к четырём годам она умела читать, а к 7 заговорила по-английски. Но мне очень хочется, чтобы она научилась управлять своими эмоциями. Естественно, из совершенно эгоистических соображений – мне очень тяжело, что

  • она расстраивается «из-за ерунды» (капелька воды попала на футболку, о ужас!),
  • ревёт на детских праздниках,
  • ноет в магазинах из-за вещей, назначения которых даже не знает,
  • начинает упрямиться, если устала,
  • орёт, когда что-то не получается (Боже, как я хочу, чтобы она перестала орать!)

Кроме того, она довольно чувствительный ребёнок – любое недопонимание, неудача, сразу слёзы в голосе и стенания. Нет, мне не нужно, чтобы у неё не было этих эмоций или она их скрывала. Я хочу, чтобы она усвоила, что, остановившись на секунду и подумав, можно увидеть ситуацию в другом свете, найти другое решение, попросить помощи. Я пытаюсь принимать всё это, проговаривать чувства, показывать пути выхода из ситуации, но иногда у меня кончаются силы и терпение: ну почему у неё не получается, я же объясняю, как надо?! И понимаю – «учу прыгать», кода она к этому ещё не готова.

Согласно модели развития на основе привязанности Г. Ньюфелда, наличие способности одновременно испытывать противоречивые чувства и совмещать в уме две противоположные идеи – испытывать когнитивный диссонанс – достигается детьми к 5-7 годам. До этого времени им сложно научиться выражать эмоции социально-приемлемым способом, потому что смешивать чувства они ещё просто не умеют. Способность к подобной интеграции, являющейся по мнению Г. Ньюфелда одним из ключевых признаков зрелости личности, и обеспечивает тот самый самоконтроль, которого мы хотим добиться от детей как можно раньше.

Поэтому, если тренировать мышцы, чтобы скорее овладел какими-то физическими навыками ещё может дать хоть какие-то плоды, то «учить» ребёнка как можно скорее способности управлять своими эмоциями, так же нелепо, как пытаться учить его прыгать: это не вопрос знания теории, это вопрос зрелости. Пока не будет этой внутренней готовности, все наши попытки причинить пользу, не принесут результатов.

Где-то после двух лет дочь начала прыгать. Сама. Без всяких побуждений с моей стороны и попыток тренировать этот навык. Сначала на пару миллиметров от пола, потом повыше, потом на кровати, потом городила себе какое-нибудь возвышение и прыгала с него, затем с дивана. Сейчас она ставит кресло-мешок рядом с кроватью и перепрыгивает на него, отодвигая его от кровати всё дальше и дальше. (Интересно, сколько валерьянки выпили бы бабушка с дедушкой, когда-то учившие её прыгать, если бы увидели это?) Помогло ли ей теоретическое знание техники прыжка этому научиться? Хм… как минимум, кто-то обратил её внимание на то, что люди прыгают. В целом же, я думаю, решающую роль сыграло сочетание готовности организма, желания этому научиться и наличия безопасной среды, где этот навык можно тренировать, а также отсутствие запретов на этот вид деятельности.

Так же и в работе с эмоциями. Мы можем обращать внимание детей на то, как выражают эмоции взрослые люди, мы можем показывать своим примером, как канализировать агрессию, как справляться со злостью и грустью, как выражать радость, не задевая интересов других людей, мы можем создать для них безопасное пространство для тренировки этих навыков. Но мы не можем всерьёз ожидать от них, что до определенного возраста они смогут принять наши объяснения в качестве руководства к действию. Иногда следует признать, что всё, что мы можем сделать ради пользы самого ребёнка – это немного подождать.

Автор: iRina.gift

Похожие статьи

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *